История трезвеннического движения в Красноярском крае, как организованная противоалкогольная деятельность широких масс населения, насчитывает несколько столетий. Причем, выделяются трезвенники: религиозные и светские. Обращают на себя внимание старообрядческие общины, члены которых хранили дораскольничий образ жизни, при котором опьянение порицалось, а отношение к пьяницам, как и ко всякому хмельному, было резко отрицательным. Можно утверждать, что первыми трезвенниками на Руси были именно староверы, т.е. правоверные христиане «рюриковской закваски»,  изгоняющие из своих селений торговцев спиртным, не допускающие их в свою среду обитания. Известно, что продажа и употребление на Руси алкогольных изделий жестоко каралась, как  древнерусскими князями, так и первым русским царём – Иваном IV(Грозным).

27 июля в Красноярске, с целью изменения стратегии профилактики наркологических расстройств в Российской Федерации и межведомственного взаимодействия в вопросах профилактики, прошла конференция психиатров-наркологов в Сибирском федеральном округе. В ней приняли участие: Е.А. Брюн, директор Московского НПЦ наркологии, главный специалист психиатр-нарколог Минздрава РФ, заместитель председателя Совета   по проблемам профилактики наркомании Совета Федерации РФ, д.м.н., профессор; В.Н. Янин,  министр здравоохранения Красноярского края; С.В. Гапонов, начальник управления Губернатора Красноярского края по безопасности, профилактики коррупционных и иных правонарушений, руководитель аппарата антинаркотической комиссии, а также представители краевого здравоохранения и участники из субъектов  Федерации. В качестве гостя на конференции присутствовал один из организаторов трезвеннического движения Красноярского края, председатель КРОД «Трезвая Сибирь», сопредседатель общественного комитета «Трезвый набат», кандидат педагогических наук, доцент. Пожалуй, это был единственный в зале сторонник «сухого закона», стоящий на позициях кардинального изменения подхода к проблеме алкоголизации и наркотизации российского общества.

О НАУЧНОЙ НЕСОСТОЯТЕЛЬНОСТИ ИСТОРИЧЕСКОГО МАТЕРИАЛИЗМА

1. Вершиной профессионализма в работе историков совершенно справедливо считается их критическое отношение к источникам информации: к архивным данным и вообще к любым документальным свидетельствам прошлого, – поскольку все такие источники сами являются продуктами субъективных восприятий, а иногда и сознательной дезинформации.

Но критического отношения к источникам информации недостаточно. Есть и более высокий уровень критической рефлексии, – он связан с предпосылочной, часто бессознательной, природой самого человеческого мышления. Чтобы задействовать и этот информационный ресурс – сделать его частью профессионального багажа историков, необходимо для начала разобраться с вопросом: насколько научен тот способ изучения прошлого, который выдаётся и принимается сегодня за историческую науку?

 

«Сибирь – это важнейший район, на который мы должны обратить внимание всей России и помочь ей, чтобы она пришла к тем рубежам, которые сейчас поставила на съезде».

И.В. Дроздов, русский писатель

16 мая 2017 года, в географическом центре России, в городе Красноярске прошёл Первый съезд «Трезвых сил Сибири», в котором приняли участие делегаты от республик, краев, областей, расположенных от Тихого океана до Вятских полян, на территориях Дальневосточного, Сибирского, Уральского федеральных округов.

 

В ходе обсуждения жизненных условий людей, проживающих в регионах Сибири, Дальнего Востока, Урала, съезд пришел к выводу, что основным источников бед в России является свободная циркуляция алкогольной продукции в обществе, потребление которой приводит к социально-экономическому коллапсу: преждевременной смерти, болезням, правонарушениям и преступлениям, ДТП, не эффективному управлению, низкой производительности труда, поражению рабочей силы, рождению детей с отклонениями в развитии и т.д.. Только в Красноярском крае за 25 лет более трёхсот тысяч смертей, в основном мужчин трудоспособного возраста, связано с употреблением спиртного. Учитывая, что каждая третья-четвёртая смерть – алкогольная, в названных регионах преждевременно умерли миллионы россиян, гибель которых невозможно принять и объяснить; это невосполнимый урон, как для этносов, так и нации в целом.

Кашкаров Андрей Петрович, председатель Санкт-Петербургского отделения МАСТ, магистр педагогики, аспирант кафедры коррекционной психологии ИСПиП им. Р. Валленберга, ветеран боевых действий в Чечне (1999-2000), член Ассоциации когнитивно-поведенческой психотерапии и т.д и т.п.

 

Я предпочитаю жить любовью, а не давать ей определение.

Джеймс Дилетт Фримен

 

Посттравматическое стрессовое расстройство (далее -ПТСР, «вьетнамский синдром», «афганский синдром» и т. п.) — квалифицируется как тяжелое психическое состояние, которое возникает в результате единичной или повторяющихся психотравмирующих ситуаций, как, к примеру, участие в военных действиях, тяжелая физическая травма, сексуальное насилие, либо угроза смерти [1]. При ПТСР группа характерных симптомов, таких как психопатологические переживания, избегание либо выпадение памяти о травмирующих событиях и высокий уровень тревожности сохраняется на протяжении более месяца после психологической травмы [1]. По сути, речь идет о клинической психологии, как последствиях дезадаптивных реакций участника событий на условия боевого стресса. Для одних достаточно малой степени воздействия факторов стресса. Иным нужна более сильная и (или) более пролонгированная «доза» воздействия. Разница в изначальных навыках адаптированности к стрессу, готовности к нему. Но, позвольте вас спросить, к чему можно быть вполне готовым на войне? И может ли кто-то объективно, не бравируя, быть вполне психологически подготовлен ко всем ситуациям?

© 2018 Институт нравственности. Все права защищены.

^ Наверх